Домой Новости Вендетта по-армянски, или Как бархат хотят превратить в сталь

Вендетта по-армянски, или Как бархат хотят превратить в сталь

6
0

Вендетта по-армянски, или Как бархат хотят превратить в сталь

Вендетта в Армении, или Перед выборами запахло средневековьем

Некоторые участники предвыборной гонки в Армении сыплют угрозами, как из рога изобилия. Одно из наиболее часто употребляемых слов в ходе нынешней кампании – это «вендетта». Колумнист Sputnik Армения вспоминает случай из советского прошлого, когда в республике совершали вендетту не на словах, а на деле.

«В советское время в республиках Кавказа убийств было гораздо меньше, чем на всей территории СССР», – сообщают энциклопедические словари и объясняют почему.

Потому, что кавказцы ответственно относились не только к своим поступкам, но и к словам, зная, что за них придется платить. Иногда ценой жизни.

В середине 70-х годов у памятника Давиду Сасунскому на привокзальной площади Еревана средь бела дня прогремел выстрел. Человек, в которого стреляли, скончался на месте. Тот, кто нажал на курок пистолета, пришел в ближайшее отделение милиции (тогда Орджоникидзевского района) и добровольно сдался.

Человека звали Миша А. Одного из его четырех братьев – директора известного орденоносного, победоносного, знаменосного предприятия армянского легпрома я хорошо знал, с другими был знаком шапочно, а про Мишу только слышал. Знал и о том, что квартиру одного из братьев ограбили, и если бы грабители унесли то, что попалось под руку, это еще можно было пережить, но один из бандитов покусился на честь родственницы, а этого Миша простить не мог.

Налетчиков арестовали, осудили, насильник, отсидев срок, вышел на свободу, но не знал, что приговор районного суда кровной мести не отменяет. Выстрел на привокзальной площади Еревана – пример воздаяния за преступление, сформулированное в Ветхом Завете четко, ясно и однозначно: «Око за око, зуб за зуб». Иначе говоря, находившиеся в тот день у памятника Давиду Сасунскому ереванцы стали очевидцами вендетты, исполненной по всем правилам жанра.

К Мише, с которым позже познакомился ближе, я вернусь ниже, а пока о вендетте и некоторых особенностях ее претворения в смерть.

Способ убийства может быть любым, и неважно, кто из родственников пострадавшего отомстит за смерть или унижение. Важно, чтобы в отмщении участвовал мститель от пострадавшей стороны.

Если убийца умер своей смертью или спрятался так, что его никак не найти, месть распространяется на его близких.

Просто откупиться от гибели невозможно, однако, остановить трагедию можно. В советское время в Уголовном кодексе даже была статья, карающая за уклонение от примирения (до двух лет лишения свободы), что-то наподобие «принуждения к миру» в политике.

Помимо этого, старейшины рода обращались к противостоящим сторонам, предлагая посредничество в заключении мира, и если перемирие достигалось, семья преступника обязывалась взять шефство над семьей жертвы, обеспечивая ее всем необходимым.

Откупиться от совершенного греха можно было по-разному. К примеру, в XVIII веке за кровь князя отдавали от шести до восьми тысяч быков, за простого горца – сто шестьдесят быков, а цена за убийство раба – его рыночная стоимость.

Миша и его братья в материальной помощи не нуждались: большая семья (в данном случае можно употребить «клан») жила не только дружно, но и богато. Это был тот случай, когда проблема заключалась не в деньгах, а в чести.

Своим достоинством люди дорожили всегда, потому измена каралась смертью. Не случайно, чтобы вернуть своему роду честное имя, Тарас Бульба убил родного сына.

…Однажды, приехав на Севан, мы с другом студенческих лет подъехали к ресторану «Ахтамар» поужинать. У входа стояла редкая по тем временам «Тойота», не заметить которую было невозможно. Шик, блеск, красота, на крыше и переднем бампере теснились дополнительные фары-прожекторы, казалось, включи всю иллюминацию разом, ее светом можно было залить все озеро.

Прошли в зал. Сделали заказ.

– А это чья «Тойота» у входа в ресторан? – спросил я знакомого официанта.

– Это Миша из севанской колонии. Недавно освободился.

Вместе с братьями помогал городу, чем мог, а может он много чего, – со значением добавил официант.

И тут я задумался. Дело в том, что у моего друга Вигена Карапетяна пропал сын-студент и уже больше месяца его не могли найти. Версии рассматривались разные: от похищения (пусть даже никто не звонил и цену выкупа не называл) до убийства, чтобы завладеть «Жигулями». Известно, криминальные авторитеты в «зонах» часто знают больше и лучше, чем на воле, а раз так, почему бы не обратиться за помощью?

Миша просьбу выслушал, посочувствовал, обещал помочь. Не удалось и ему.

…С тех пор прошло много лет, Мишу я давно не видел, но слово «вендетта» у нас опять на языке, на этот раз на языке политиков. Один грозит отмщением, другой обещает прощение – во всех случаях веет средневековьем.

«По-вашему, убийцы правильно сделали, убив моего брата, потому что он был бонапартистом, а вы роялист. Хорошо же! Я тоже бонапартист, и я предупреждаю: я вас убью. С этой минуты я объявляю вам вендетту, поэтому берегитесь: в первый же день, когда мы встретимся с вами лицом к лицу, пробьет ваш последний час». Это цитата из романа «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма, написанного задолго до наших дней, когда «бархатную» революцию пообещали перелицевать в «стальную».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь